«Expert Online», 09.03.2011

Одним из главных стратегических вызовов, с которым сталкивается Россия в начале XXI века – кризис пенсионной системы. Лидеры российского государства часто заявляют о том, что важнейшим приоритетом правительства является обеспечение достойного уровня жизни пожилых граждан. Однако, несмотря на существенный номинальный рост пенсий в последние годы, их размер лишь ненамного превышает официальный прожиточный минимум.

Пенсионная система РФ испытывает серьезные трудности. В 2010 году дефицит пенсионного фонда составил 1 трлн 166 млрд рублей, или почти 3% ВВП России. Сегодня финансирование дефицита ПФР – одна из крупнейших статей бюджета. Поскольку денег в бюджете на выплату пенсий катастрофически не хватает, правительство вынуждено поднимать налоги (переход от ЕСН к страховым выплатам) и отказываться от дальнейшего повышения зарплат бюджетникам. При том, что эти меры затруднят выход российской экономики из кризиса, они не решат долгосрочных проблем пенсионной системы.

Что лежит в основе кризиса системы пенсионного страхования? Что необходимо предпринять для того, чтобы в стране действовала пенсионная система, обеспечивающая пожилым людям достойный уровень пенсий и одновременно снимающая остроту пенсионной нагрузки на бюджет?

В дореволюционной России страховые выплаты рабочим начали осуществляться в 1912 году: создавались больничные кассы, средства которых расходовались на выдачу пособий, лекарств и материальной помощи. В СССР пенсионное обеспечение по старости было предоставлено всем рабочим в 1932 году. Во второй половине 1960-х гг. право на пенсию по старости также получили колхозники. Посткоммунистическая Россия приняла от СССР распределительную пенсионную систему, которая действовала в неизменном виде в течение первого десятилетия рыночных реформ.

В 2002 году в пенсионную систему РФ были внесены некоторые изменения; она стала включать в себя следующие компоненты:

1) минимальная плоская социальная пенсия, гарантируемая всем российским гражданам по достижении пенсионного возраста, финансируемая за счет социального налога;

2) условно-накопительная часть – дополнительные выплаты, превышающие гарантируемую минимальную пенсию;

3) собственная накопительная часть системы, где происходит реальное аккумулирование средств на индивидуальных счетах граждан. Граждане имеют право самостоятельно выбирать – хранить им пенсионные накопления в государственном пенсионном фонде или в одном из лицензированных государством негосударственных пенсионных фондов.

По большому счету, эти меры не привели к тому, что граждане стали отчислять средства на индивидуальные счета для финансирования своих будущих пенсий. Сегодня в России объем накопленных и размещенных пенсионных резервов составляет лишь 2% ВВП; для сравнения: в Великобритании этот показатель составляет 70% ВВП, в Швейцарии – 122% ВВП, в Нидерландах – 130 % ВВП.

Как уже отмечалось выше, в 2010 году дефицит пенсионного фонда РФ составил 1 трлн 166 млрд рублей. С целью «латания дыр» в пенсионном фонде власти пошли на замораживание зарплат бюджетникам и повышение Единого социального налога с 26% до 32-34%. Эти меры – удар по карманам россиян и перспективам российской экономики. В условиях 7% инфляции отказ от индексации зарплат работников госсектора означает их фактическое обесценение, что негативно отражается на внутреннем спросе (т.к. бюджетники являются наиболее активными потребителями товаров отечественного производства). Повышение ЕСН отрицательно сказывается на положении малого и среднего бизнеса в несырьевых отраслях российской экономики, где велика доля затрат на оплату труда.

Ещё одним возможным шагом правительства может стать повышение пенсионного возраста, об этом в течение последних нескольких месяцев заговорили некоторые высшие российские чиновники. Очевидно, что подобного рода меры, направленные лишь на косметическое изменение распределительной пенсионной системы, не только не решают фундаментальных проблем, но и вызывают отторжение у значительной части общества.

Российскому правительству стоит взглянуть правде в глаза: глубинная причина проблем лежит вовсе не в дефиците средств на выплату пенсий. Функционирующая сегодня в России распределительная пенсионная система может обеспечить адекватный уровень пенсий только в том случае, если соотношение работающих и пенсионеров составляет 3:1. В современной России это соотношение работающих и пенсионеров составляет 1,7:1. По прогнозам демографов, к середине 2020-х гг. этот показатель опустится до уровня 1:1.

В этой ситуации единственным выходом может быть только комплексный переход к накопительной пенсионной системе. Россия может по примеру Норвегии создать Глобальный пенсионный фонд (ГПФ), передав ему в управление сверхдоходы от налогообложения нефтяного экспорта, акции госкомпаний, средства от широкомасштабной приватизации государственного имущества. Доходы от инвестирования средств ГПФ должны будут направляться на выплату текущих пенсий тем пенсионерам, которые в силу возраста не смогут полноценным образом участвовать в накопительной системе. Собственно накопительная ПС будет представлять собой систему с персональными пенсионными счетами, взносы на которые будут делаться как гражданами, так и предприятиями, и сочетать частные пенсионные фонды и государственные социальные гарантии с конкуренцией пенсионных фондов всех форм собственности за привлечение средств на пенсионных счетах на основе наиболее эффективного их инвестирования.